Чили: переговоры с США по тарифам не вернут нулевые пошлины на весь экспорт

В среду Чили заявила, что переговоры с США по тарифам направлены на расширение беспошлинного доступа для некоторых экспортных товаров, но не на восстановление нулевых пошлин для всех товаров, поставляемых на американский рынок. Это публичное признание ограничений, которые Сантьяго видит в отношениях с США, проводящими более жесткую торговую политику.

Выступая на семинаре в Чили, организованном Compañía Sud Americana de Vapores ко Всемирному дню торговли, заместитель министра международных экономических отношений Паула Эстевес заявила, что сейчас товары, составляющие 53% стоимости чилийского экспорта, поступают в США с нулевой пошлиной, тогда как на другие ключевые товары распространяется дополнительный тариф в 12,5%. По ее словам, цель правительства — увеличить эту долю и включить в нее больше стратегически важных товаров, но не вернуться к полному освобождению от пошлин для всего экспорта.

«Хочу сказать предельно ясно: мы не добьемся нулевой пошлины», — заявила Эстевес, слова которой приводит Pulso издания La Tercera. «И это не цель этих переговоров. Мы не добьемся того, чтобы 100% нашей продукции поступало с нулевой пошлиной, поскольку торговая политика США изменилась. В новых условиях необходимо понимать пределы переговорного процесса».

Ее слова стали одним из самых четких публичных заявлений правительства Чили о масштабе переговоров с Вашингтоном. Они проходят на фоне того, как тарифная политика президента Дональда Трампа меняет торговые отношения и вынуждает ориентированные на экспорт экономики адаптироваться. Эстевес заявила, что Чили не поддерживает пошлины, назвав их дополнительным сбором в торговле. Среди затронутых товаров она упомянула лосося, древесину, вино, фрукты и другую стратегически важную продукцию.

Для некоторых отраслей ставки особенно высоки. По словам Эстевес, в США направляется 50% чилийского экспорта лосося, что подчеркивает уязвимость крупной отрасли перед изменениями тарифов. Переговоры важны и для индустрии напитков: на чилийское вино по-прежнему распространяется тариф в 12,5%. Если послабления будут лишь частичными, издержки доступа на рынок могут остаться высокими, что ослабит конкурентоспособность чилийских производителей по сравнению с поставщиками из других стран.

Посол США в Чили Брэндон Джадд на том же мероприятии высказался более оптимистично. Он отметил, что Эстевес с оптимизмом оценивает ход переговоров, и добавил, что ей следует сохранять такой настрой. «Думаю, когда все будет сказано и сделано, переговоры завершатся для Чили очень, очень успешно», — заявил он.

Этот оптимизм соседствует с более сдержанными заявлениями чилийских чиновников, которым приходится соотносить ожидания внутри страны с политическими реалиями Вашингтона. Тарифный режим США при Трампе изменил исходные условия переговоров, и торговым партнерам стало труднее добиваться широких исключений, существовавших в рамках прежних договоренностей.

Переговоры проходят в рамках более широких торговых отношений Чили и США и, по всей видимости, ведутся по нескольким направлениям. Diario Financiero сообщила, что в ходе тарифных переговоров между двумя странами по-прежнему рассматривается Соглашение о взаимной торговле. По данным издания, Чили видит в этом возможном соглашении, наряду с односторонними механизмами и другими двусторонними инструментами, способ расширить действующие тарифные исключения и поддержать производственные отрасли. Издание также сообщило, что диалог с США идет интенсивно и сосредоточен на поиске решений, которые будут стимулировать двустороннюю торговлю и позволят использовать преимущества и нормы действующего соглашения о свободной торговле между двумя странами.

Это важно, поскольку ранее Чили отказывалась подписывать Соглашение о взаимной торговле (ART) — двустороннюю модель, которую Управление торгового представителя США продвигает в рамках усилий Вашингтона по пересмотру торговых отношений. Однако в среду на семинаре Эстевес заявила, что теперь Чили ведет переговоры с США о таком соглашении «на равных». Это свидетельствует об отходе от прежней позиции и дает понять, что Сантьяго решил: лучше участвовать в рамках, предложенных США, чем оставаться за их пределами.

Обсуждение касается не только тарифов. Еще один вопрос, связанный с предыдущими переговорами с Вашингтоном, — должна ли Чили внедрить систему проверки инвестиций. Она позволяет правительству проверять, одобрять или блокировать прямые иностранные инвестиции по соображениям национальной безопасности или общественного порядка. Эстевес сообщила, что соответствующий законопроект уже находится в Сенате, а ее ведомство совместно с сенатским комитетом по финансам работает над повесткой консультаций до его рассмотрения в законодательном порядке.

Она отвергла предположение, что эта инициатива продвигается под давлением США. По ее словам, Чили рассматривает возможность внедрения такого механизма, поскольку стране нужны инструменты для защиты национальной безопасности. В числе критически важных сфер она назвала порты, подводные кабели и передачу электроэнергии. По ее словам, система не будет направлена против какой-либо страны и будет учитывать собственные интересы и особенности Чили. Согласно приведенным Эстевес данным, в 80% стран — членов ОЭСР уже действует та или иная форма проверки инвестиций.

Правительство представляет эту работу как часть более широкой стратегии адаптации к мировой экономике, на которую влияют стратегическое соперничество и торговые конфликты. Эстевес заявила, что Чили работала над открытием рынков Индии, Филиппин, Марокко, Бангладеш и Иордании, а также стремилась укрепить существующие отношения, в том числе с США и Китаем. Она отвергла мнение, что Чили выбрала сторону в торговом противостоянии двух крупнейших экономик мира. «Чили не будет принимать чью-либо сторону», — заявила она.

Эта позиция отражает зависимость Чили от мировой торговли и необходимость сохранять хрупкий баланс для экспортера среднего масштаба, тесно связанного и с Вашингтоном, и с Пекином. На том же мероприятии экономист MIT и эксперт по торговле Пол Антрас заявил, что согласно глобальному индексу переговорных возможностей Чили обладает слабой переговорной позицией. По его словам, концентрация чилийского экспорта по направлениям и зависимость от импорта из многих стран ставят страну в сложное положение на переговорах.

Эстевес не согласилась с этой оценкой, назвав индекс академическим инструментом. По ее словам, переговоры, которые Чили ведет с разными странами, в том числе с США, показывают, что у страны есть рычаги влияния.

Антрас заявил, что пока мировая торговая война не ударила по Чили так сильно, как можно было ожидать, и в некоторых областях страна, возможно, даже выиграла благодаря более высоким ценам. Чили в больших объемах импортирует товары из Китая, многие из которых Китай раньше также поставлял в США. По словам Антраса, в краткосрочной перспективе это может привести к снижению импортных цен для Чили и создать возможности, а не непосредственную макроэкономическую угрозу.

В вопросе конкуренции за экспортные рынки он был менее спокоен. По его словам, сильнее всего давление, вероятно, почувствует отрасль лососеводства. Китай также поставляет лосося в США, и конкуренция может обостриться, если доступ Чили на американский рынок по-прежнему будет ограничен тарифами. Это еще раз объясняет, почему Сантьяго добивается увеличения доли экспорта, которая по-прежнему может поступать в США с нулевой пошлиной, хотя теперь чиновники признают, что полностью восстановить прежний режим не удастся.

Антрас также отметил, что у Чили ограничены макроэкономические возможности для смягчения внешних потрясений. В этом контексте, предположил он, осторожную линию правительства в отношениях с США можно понять: прямое противостояние может повлечь дополнительные краткосрочные издержки для экономики, которая и без того сталкивается с ограничениями. В долгосрочной перспективе, по его словам, Чили необходимо диверсифицировать экономику, продвигаться вверх по глобальным цепочкам добавленной стоимости и защищать стратегические активы, чтобы снизить зависимость от крупных держав.

Для экспортеров этот долгосрочный аргумент не меняет сути насущной проблемы. От нынешних тарифных переговоров зависит, какие чилийские товары смогут получить более благоприятный режим на рынке США, а на какие продолжат распространяться повышенные сборы. Это важно для крупных отраслей, таких как производство лосося и древесины, а также для производителей сельскохозяйственной продукции и напитков, особенно винодельческих компаний: даже сравнительно небольшие изменения тарифов могут быстро повлиять на цены и рыночные позиции их продукции в США.

Правительство Чили представляет переговоры как практическую попытку сохранить торговые связи и расширить возможности для ключевых отраслей в условиях изменившейся политики США, а не как стремление вернуть прежнее положение. Если результат будет достигнут, послабления, вероятно, будут выборочными: для одних товаров тарифы снизятся, на другие пошлины сохранятся, а двусторонние отношения будут все больше строиться на узких договоренностях, а не на свободной торговле без исключений.